Тукай в хорошем настроении любил повторять строчку из поэмы «Сенной базар, или Новый Кисекбаш»: «Эх, хвосты кривые, разве вам догнать!». Габдулла Тукай очень любил животных. И действительно, все его творчество пронизано любовью к природе и животным. Очень часто поэт вкладывает в уста животных те слова и мысли, которые важны для каждого из нас.
Люди забыли эту истину, — сказал Лис. — Но ты не должен ее забывать. Мы всегда будем в ответе за тех, кого приручили.
Пользовательского поиска
Показаны сообщения с ярлыком стихи. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком стихи. Показать все сообщения
ПЕСНЬ О СОБАКЕ
Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят.
До вечера она их ласкала,
Причесывая языком,
И струился снежок подталый
Под теплым ее животом.
А вечером, когда куры
Обсиживают шесток,
Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок.
По сугробам она бежала,
Поспевая за ним бежать...
И так долго, долго дрожала
Воды незамерзшей гладь.
А когда чуть плелась обратно,
Слизывая пот с боков,
Показался ей месяц над хатой
Одним из ее щенков.
В синюю высь звонко
Глядела она, скуля,
А месяц скользил тонкий
И скрылся за холм в полях.
И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег.
1915
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят.
До вечера она их ласкала,
Причесывая языком,
И струился снежок подталый
Под теплым ее животом.
А вечером, когда куры
Обсиживают шесток,
Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок.
По сугробам она бежала,
Поспевая за ним бежать...
И так долго, долго дрожала
Воды незамерзшей гладь.
А когда чуть плелась обратно,
Слизывая пот с боков,
Показался ей месяц над хатой
Одним из ее щенков.
В синюю высь звонко
Глядела она, скуля,
А месяц скользил тонкий
И скрылся за холм в полях.
И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег.
1915
Монолог собаки ПАВЛОВОЙ
Я родилась заурядной дворнягою,
Но с беззаботных щеняческих лет
К высям наук одержимая тягою,
Я помышляла оставить в них след.
С пылкой душой, с романтичностью дивною,
Шла за своей путеводной звездой…
Боже, какою была я наивною,
Боже, какой я была молодой!
Встретив однажды Ивана Петровича
И ощутив над собой его власть,
Вздумала я, что сыскала сокровище! �
И безоглядно ему отдалась.
Как упивалась я тем, что я � Павлова,
Тем, что фамилию я обрела!
Я не предвидела самого главного:
Он в нас не души ценил, а тела!
Как мне хотелось большого и чистого!
А в результате � поругана честь.
Вот я стою, в животе моем � фистула,
Ради нее мне приносят поесть.
Ах, из-за глупого сердца незрячего
Я не заметила, как он жесток.
Нет ему дела до чувства собачьего �
Только бы капал желудочный сок!
Что же ты, Ванечка, звал меня лапочкой?
Ты ж меня голодом начал морить!
Вместо еды � то звоночком, то лампочкой
Ты меня стал регулярно дурить!
Словно участвую в глупом сценарии:
Капает сок мой без всякой еды!
Ване же � в Швеции (или в Швейцарии?)
Премию дали за эти труды!
Но и о вкладе собачьем � ценители
Вспомнят! В науке оставлен мой след!
Памятник будет поставлен мне в Питере,
И монолог мой напишет поэт…
Но с беззаботных щеняческих лет
К высям наук одержимая тягою,
Я помышляла оставить в них след.
С пылкой душой, с романтичностью дивною,
Шла за своей путеводной звездой…
Боже, какою была я наивною,
Боже, какой я была молодой!
Встретив однажды Ивана Петровича
И ощутив над собой его власть,
Вздумала я, что сыскала сокровище! �
И безоглядно ему отдалась.
Как упивалась я тем, что я � Павлова,
Тем, что фамилию я обрела!
Я не предвидела самого главного:
Он в нас не души ценил, а тела!
Как мне хотелось большого и чистого!
А в результате � поругана честь.
Вот я стою, в животе моем � фистула,
Ради нее мне приносят поесть.
Ах, из-за глупого сердца незрячего
Я не заметила, как он жесток.
Нет ему дела до чувства собачьего �
Только бы капал желудочный сок!
Что же ты, Ванечка, звал меня лапочкой?
Ты ж меня голодом начал морить!
Вместо еды � то звоночком, то лампочкой
Ты меня стал регулярно дурить!
Словно участвую в глупом сценарии:
Капает сок мой без всякой еды!
Ване же � в Швеции (или в Швейцарии?)
Премию дали за эти труды!
Но и о вкладе собачьем � ценители
Вспомнят! В науке оставлен мой след!
Памятник будет поставлен мне в Питере,
И монолог мой напишет поэт…
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
